К сожалению, сексуализированное насилие — это реальность для как минимум одной из пятерых детей. Несмотря на очень реальную опасность, родителям слишком тяжело даже подумать о том, что их ребенок мог пострадать. Здесь речь пойдет о тех мифах, которые часто утешают взрослых, узнавших, что ребенка подвергали насилию. Однако вера в такие мифы может быть так же опасна, как и стереотипы, которые мешают профилактике насилия.

Когда говорится о травме сексуализированного насилия в раннем детстве, обычно описываются долгосрочные последствия такого насилия для взрослых. Например, упоминается повышенный риск злоупотребения психоактивными веществами, сексуальные дисфункции, проблемы психического здоровья и сниженная самооценка.

Сексуальное насилие или иная травматичная ситуация сексуального характера может вызвать у вас реакции, которые кажутся странными вам самой. Это нормально. Реакции переживших сексуальное насилие часто понимают превратно. Сами пострадавшие могут не понимать механизмы, с помощью которых они справляются с психологической травмой, и которые могут показаться противоречивыми или «неправильными». Понимание того, какие реакции после сексуального насилия являются нормальными и типичными, очень важно для преодоления самообвинений и возвращения себе чувства контроля. Очень часто люди считают свои реакции или реакции других людей «абсурдными», тогда как в действительности они происходят «как по учебнику».

Если вы пережили сексуальное насилие в детстве или подростковом возрасте, но никому об этом не рассказывали, то причины этого вполне понятны. В то же время, вы носите в себе огромное бремя. Возможно, у вас бывает желание рассказать об этом, облегчить душу, но страх или стыд могут вас останавливать. Читать далее

Вспомните случаи, когда вы читали текст, но мысленно были где-то еще, или вы приехали куда-то на машине и поняли, что совершенно не помните саму поездку. Это называется диссоциация, и время от времени это происходит со всеми людьми. Диссоциация – это психическое отстранение от вашего тела, ваших эмоций или того, что происходит вокруг. Это противоположность присутствия здесь и сейчас. Читать далее

В последние два десятилетия конца девятнадцатого века масса серьезных исследований сосредоточились на расстройстве под названием «истерия». Термин «истерия» был до такой степени понятным и общепринятым, что никто даже не потрудился дать ему систематическое определение. По словам одного историка, «в течение двадцати пяти веков истерию считали странной болезнью с непонятными и бессвязными симптомами. Большинство врачей считали, что это женская болезнь, зарождающаяся в матке». Отсюда и название. Другой историк объясняет, что истерия была «драматической медицинской метафорой для всего, что казалось мужчинам таинственным и неуправляемым в противоположном поле». Читать далее

Когда Зои, которой сейчас 26 лет, училась в колледже, девушка, с которой она жила в общежитии, сказала, что ее изнасиловали. Насильником был не другой студент, а друг бойфренда Зои, который поэтому и был на территории университета той ночью. Зои была шокирована и зла, она поклялась, что прекратит любое общение с этим парнем. Но когда ей позвонила полиция университета, чтобы задать ей вопросы о том, что произошло той ночью, Зои запаниковала. Она была несовершеннолетней и пила той ночью, и она боялась попасть из-за этого в неприятности. Читать далее

Отрывок из книги Патриции Истил и Луизы МакОрмонд-Пламмер «Настоящее изнасилование, настоящая боль: помощь для женщин, переживших сексуальное насилие со стороны мужчин-партнеров» (Patricia Easteal, Louise McOrmond-Plummer «Real Rape, Real Pain: Help for women sexually assaulted by male partners»). Предыдущие отрывки: «Определение сексуального насилия», «Что НЕ является согласием». Читать далее