«То, как он обращался с женой, не имеет отношения к тому, какой он отец». «Насилие было в прошлом, это не имеет отношения к его праву видеться с собственными детьми». «Можно быть плохим мужем, но хорошим отцом». «Он не обращается с детьми плохо, это просто его стиль воспитания». Звучит знакомо? К сожалению, это то и дело слышат матери, пережившие домашнее насилие, когда они пытаются оградить своих детей от абьюзера.

К сожалению, сексуализированное насилие — это реальность для как минимум одной из пятерых детей. Несмотря на очень реальную опасность, родителям слишком тяжело даже подумать о том, что их ребенок мог пострадать. Здесь речь пойдет о тех мифах, которые часто утешают взрослых, узнавших, что ребенка подвергали насилию. Однако вера в такие мифы может быть так же опасна, как и стереотипы, которые мешают профилактике насилия.

Когда говорится о травме сексуализированного насилия в раннем детстве, обычно описываются долгосрочные последствия такого насилия для взрослых. Например, упоминается повышенный риск злоупотребения психоактивными веществами, сексуальные дисфункции, проблемы психического здоровья и сниженная самооценка.

Данные полиции Англии и Уэльса показали, что теперь 52% обвиняемых по делам о сексуальном насилии над детьми — это несовершеннолетние. По мнению экспертов, основная причина этой ситуации — «доступность порно с изображением насилия».

Исследование, проведенное в Австралии, показало шокирующие результаты: один из 6 мужчин признавался в сексуальных чувствах к детям и подросткам. Примерно один из 10 признавал, что совершал сексуальное насилие над детьми, хотя мало кто понес за это ответственность. Один из 15 мужчин признается, что он мог бы совершить сексуальные действия с детьми 14 лет или младше, при условии, что об этом никто больше не узнает.

Статья Ингрид Клэйтон, психотерапевтки, которая пережила сексуализированное насилие отчима в детстве.

Опыт газлайтинга со временем приводит к тому, что мы принимаем эстафету у абъюзера и начинаем газлайтить себя самих. В результате, мы можем начать заниматься самогазлайтингом. В этом случае мы начинаем не только сомневаться в реальности наших душевных ран, но и во всем, что касается нашей жизни и восприятия.

C 2016 по 2022 год я поговорила с 10 000 детей и молодых людей в возрасте от шести до 22 лет о том, как порнография влияет на их жизни. Эти дети были из разных регионов Великобритании и из очень разных семей. Я встречалась с детьми в школьных классах, молодежных театрах и клубах.

Тема сексуального насилия со стороны братьев очень редко обсуждается, несмотря на то, что большинство экспертов согласны, что это одна из самых разрушительных форм инцеста. Жертвы сексуального насилия со стороны братьев часто не осознают, что они подвергались насилию, или то, насколько сильные последствия этого опыта они продолжают испытывать. Для пострадавших от этой формы насилия очень характерна минимизация значения инцестуозного поведения брата, они нередко представляют его как постыдную и смущающую часть детства, которая больше не имеет значения, и о которой они не собираются ни с кем говорить. Еще реже они могут проследить связь между инцестуозным поведением и своими нынешними проблемами.

Представьте: парень приглашает одноклассницу на свидание. Она отказывается, и вместо того, чтобы это принять, он использует фотографии с ее страницы в социальной сети и создает с помощью нейросети очень реалистичное порно-видео с ее лицом. Затем он загружает это видео на сайты вроде Pornhub.

Нам нужно поговорить о таком феномене как «порно с инцестом». Одного названия достаточно, чтобы вызвать тошноту, но при этом миллионы людей каждый день ищут подобный контент, который производится и активно продвигается мейнстримной порно-индустрией.