Тем, кто находится в опасных и нездоровых отношениях часто задают вопрос: «Почему ты остаешься?» Вопрос подразумевает, что причина в слабости или глупости жертвы, обычно он вызывает стыд. Однако вместо того, чтобы допрашивать жертву насилия, лучше понять, что такое травматическая привязанность – психологическое явление, из-за которого можно «застрять» в деструктивных отношениях.

Травматическая привязанность – это привязанность к человеку, который разрушительно на вас влияет и представляет опасность. Слово «привязанность» обычно связывается с чем-то хорошим или приятным, но травматическая привязанность – это защитный механизм, который принимает нездоровые формы.

Почему развивается травматическая привязанность

Травматическая привязанность может развиться в определенных условиях у любого человека. Как правило, она возникает в близких отношениях, для которых характерно непостоянное подкрепление, то есть, в таких отношениях унижения, насилие и угрозы непредсказуемо чередуются с бурными проявлениями «любви» и «заботы» со стороны агрессора. Постепенно, жертву полностью поглощают попытки «задобрить» насильника, она начинает терять собственную идентичность.

Чаще всего травматическая привязанность развивается в ситуациях домашнего насилия. Также травматическая привязанность может стать результатом участия в тоталитарном религиозном культе, похищения или взятия в заложники, насилия над детьми или инцеста и патологической обстановки на работе.

Понять травматическую привязанность трудно из-за ошибочного представления о насилии в отношениях. В фильмах домашнее насилие совершают очевидно отвратительные персонажи, которые кричат, зверски избивают и пытаются убить жертву. Однако в реальности такое поведение – это кульминация постоянного контролирующего поведения, которое начинается незаметно и действует как яд, постепенно отравляющий жертву.

Насилие начинается со «случайного» обидного комментария, оскорбления «в сердцах» или неуместной насмешки, и жертвы обычно готовы не придавать этому значения. Ведь в остальных ситуациях агрессоры притворяются идеальными партнерами, совершают «широкие» романтические жесты. Жертве хочется верить, что проявления любви – это настоящая сущность партнера, и когда маска сходит все чаще и чаще, жертва верит, что это он «сам на себя не похож» и «как будто совсем другой человек». Она может начать думать, что агрессия и контроль были вызваны какими-то внешними обстоятельствами или ее собственными ошибками.

Она начинает менять свое поведение, чтобы «вернуть» того партнера, которого она считает подлинным. Именно на этой стадии может появиться «биологическая ловушка» травматической привязанности.
Психологическое насилие в отношениях вызывает эффект, напоминающий наркотик. Это как эмоциональные американские горки, где вас «наказывают» и начинают игнорировать, когда вы выходите из-под контроля, и внезапно окружают заботой, если вы «хорошо себя ведете». Это вызывает резкие физиологические перепады, когда у вас то подскакивает уровень «гормона стресса» кортизола, то одновременно растет уровень «гормона счастья» дофамина в ответ на возвращение любви в качестве награды.

Такие резкие перепады формируют биологическую зависимость, когда агрессор становится источником самых сильных, в том числе положительных эмоций, и жертва невольно впадает в зависимость от его одобрения, а потеря этих отношений начинает восприниматься как катастрофа.

Постоянное эмоциональное напряжение и резкие перепады в таких отношениях разрушают не только психику, но и физическое здоровье. У жертв насилия часто возникают разнообразные недомогания – ранее нехарактерные проблемы с кожей, например, акне, боли в груди, головные боли, могут развиваться аутоимунные заболевания, например, артрит, или постоянные инфекционные заболевания на фоне сниженного иммунитета. Организм становится истощенным, не справляется с постоянным стрессом.

Однако жертвам часто трудно понять, в чем источник всех этих проблем, так как контроль или регулярные «задабривания» со стороны агрессора заставляют их винить себя и верить, что им обязательно нужно вернуть хорошее отношение насильника.

Некоторые жертвы уходят из насильственных отношений, но начинают страдать от иррациональной и необъяснимой для них самих тяги к абьюзеру, которая может побудить их вернуться. Другие жертвы травматической привязанности могут избавиться от абьюза только тогда, когда сам агрессор решит от них избавиться.

Очень часто абьюзивные отношения следуют трем стадиям: идеализация, обесценивание, избавление. В какой-то момент жертва может оказаться настолько сломленной, что агрессор сочтет ее непригодной для дальнейших отношений, и начнет подыскивать следующую цель.

9 признаков травматической привязанности

Люди, у которых развилась травматическая привязанность, часто демонстрируют несколько эмоциональных и поведенческих признаков, о которых важно знать. Некоторые проявления травматической привязанности включают:

Чрезмерная идентификация с агрессором. Жертвы продолжительного насилия часто испытывают противоречивые эмоции. Они могут ненавидеть насильника в один момент, а через минуту заявлять о том, что их отношения лучше некуда. Поведение таких жертв часто представляет отношения гораздо лучше, чем в реальности. Например, девочка, страдающая от насилия со стороны родственника, может сказать «Я ненавижу своего дядю», но чуть позже она может начать рассказывать «Мы с дядей Тимом обожаем шутить и смотреть вместе фильмы». Сторонним наблюдателям такие фразы могут показаться очень странными. Другие жертвы насилия могут говорить: «Мы любим одеваться в одном стиле», «Нам с ним нравятся одни и те же блюда» и «Мы всегда плачем, когда смотрим вместе грустные фильмы».

Чувство, что они многим обязаны своему агрессору. Многие жертвы насилия испытывают иррациональное чувство благодарности к тем, кто подвергал их продолжительному насилию. Например, если девочка-подросток, которая жила на улице, попала под опеку человека, который сначала обращался с ней по-доброму, а потом начал подвергать насилию, то она может утверждать, что многим ему обязана.

Чувство, что «я нужна ему». Некоторые жертвы насилия не могут избавиться от чувства, что они обязаны заботиться о своем агрессоре. Например, они могут жалеть агрессора из-за его предполагаемых эмоциональных и психологических травм и испытывать к нему сострадание. Это может привести к установке, что «я должна помочь ему справиться с психологическими проблемами». Такое поведение очень часто встречается в абьюзивных романтических отношениях, когда жертвы насилия могут до такой степени заботиться об эмоциональном состоянии насильника, что даже готовы согласиться терпеть дальнейшее насилие.

Способность оправдать практически любое поведение агрессора. Типичное поведение некоторых жертв абьюза – это оправдания агрессора. Они часто говорят, что «Это я виновата, я сама была несдержанной в тот день» или «Он просто ревнивый, такой уж у него характер». Сами по себе такие фразы – явный признак и абьюза, и травматической привязанности к абьюзеру.

Защита насильника перед теми, кто хочет помочь жертве. Одно из последствий травмы в результате постоянного насилия – потребность защищать насильника. Это может дойти до того, что жертва будет воспринимать как врагов именно тех людей, которые хотели бы помочь ей. Например, девочка-подросток, страдающая от насилия со стороны своего парня, может конфликтовать со своей мамой, которая пытается убедить ее уйти из этих отношений.

Желание «угодить» насильнику, терпя насилие. В некоторых случаях, главным образом, при сексуальном насилии над детьми, жертвы могут позволять насилию продолжаться, чтобы «не создавать лишних проблем» или «угодить» насильнику. Это происходит, когда травма настолько велика, а возможность уйти из ситуации настолько призрачна, что жертва сдается.

Принятие на себя многочисленных «ролей». Жертвы насилия могут играть множество ролей в жизни агрессора, чтобы компенсировать его психологическую нестабильность. Например, девочка, страдающая от насилия и отсутствия заботы родителей, злоупотребляющих алкоголем, становится «матерью» для других младших детей и «нянькой» для родителей. Такое принятие различных ролей приводит к потере собственной идентичности и истощению. Например, дети, оказавшиеся в такой ситуации, начинают страдать от депрессии и тревожных расстройств во взрослом возрасте.

Сокрытие негативных эмоций в присутствии агрессора. Если вам грустно, а агрессор счастлив, вы скрываете грусть. Если вы счастливы, а агрессор в депрессии, вы скрываете радость. Если вы чувствуете безнадежность и думаете о смерти, но агрессор напевает под нос веселую песню, вы попытаетесь скрыть эмоции и подыграть. Одна молодая женщина сказала на психологической консультации: «Я рыдала из-за смерти подруги, но как только я услышала, что Грэм поднимается наверх и напевает, я вытерла слезы и постаралась улыбнуться. Когда у меня была возможность чувствовать то, что хочется?»

Желание получить любовь и внимание от того, кто причиняет боль. Все люди, пострадавшие от насилия, желают любви и внимания, но иногда только любви и внимания агрессора. Иногда кажется, что жертва так сильно мечтает о его любви, что готова на все, чтобы ее получить.

Очень часто люди в травматичных отношениях «не видят то, что прямо перед глазами». Единственный способ преодолеть травматическую привязанность – это «детоксикация» от травмы, когда жертва длительное время проводит без каких-либо контактов с насильником. Только тогда она сможет оценить разрушительные последствия насилия.

По материалам сайта Psychology Today