belle

Мы то и дело видим заголовки о похищении девочек. Такие случаи как похищение Джейси Дугард, Элизабет Смарт и Наташи Кампуш – лишь несколько примеров за последние годы. Неприятная правда состоит в том, что после того как эти девочки были найдены, некоторые из них не спешили обвинять своих похитителей – очень часто они чувствовали эмоциональную связь с этими мужчинами. Вольфганг Приклопил похитил Наташу Кампуш, чтобы заставить ее полюбить себя. Он продержал ее взаперти в подвале восемь лет, где регулярно избивал ее – до 200 раз в неделю. Когда она узнала, что ее похититель покончил жизнь самоубийством, чтобы избежать ареста, она расплакалась и сказала: «Я чувствовала скорее жалость к нему – бедолага, в каком-то смысле я оплакивала его».

К сожалению, в этом нет ничего необычного – психологи называют феномен, когда жертвы систематического насилия формируют эмоциональную связь с насильниками, «Стокгольмским синдромом». Из-за этого жертвам может быть сложно обвинять преступников в том, что они с ними сделали. Кроме того, подобная реакция имеет очевидный гендерный аспект.

Когда жертвы начинают испытывать привязанность к насильнику или похитителю, это является защитным механизмом, который позволяет им почувствовать физическую или психологическую безопасность. Доброжелательность к похитителю может уменьшить риск еще большего ущерба. Постепенно формируется определенная закономерность. Жертвы демонстрируют хорошее отношение к преступникам, те проявляют ту или иную доброту в ответ, ради собственной безопасности жертва продолжает стараться угодить насильнику. С течением времени у женщин, подвергающихся постоянному насилию, могут развиться положительные чувства к преступнику, она может поверить, что он действительно любит ее, или даже что она сама любит его.

Нужно учитывать и то, что в ходе социализации женщин учат быть сочувствующими и воспринимать злоупотребления со стороны мужчин как норму. Преследования и контролирующее поведение называют «романтичными». Яркий пример такой романтизации – популярные фильмы и книги из серии «Пятьдесят оттенков серого». Фильм, ставший хитом проката, рассказывает о студентке колледжа, у которой завязываются отношения с успешным бизнесменом. Точнее, это один из способов описать сюжет… Более верное описание: наивной молодой женщиной манипулируют, чтобы она согласилась на жуткие, контролирующие отношения в стиле БДСМ с психопатом.

Снова и снова, как в фильмах, так и в реальной жизни, мы встречаем женщин, которые поддерживают и любят своих партнеров-мужчин или членов семьи, несмотря на перенесенное насилие. У женщин часто развивается менталитет заботы, это прямой результат того, как общество учит детей их гендерным ролям, и насильники этим пользуются. Очень часто женщины не осознают, что они подвергаются насилию, до тех пор, пока они не вырвутся из ситуации и не потратят значительное время на ее осмысление. Может быть сложно осознать или поверить, что мужчина, который говорит о том, как сильно он любит вас, и который время от времени проявляет по отношению к вам заботу и сочувствие, это тот же человек, который подвергает вас насилию.

Фильмы о похищениях и патологических отношениях с взрослыми мужчинами формируют у девочек нереалистичные идеи о таких ситуациях. Многие такие фильмы приукрашивают реальные истории, предлагают примеры отношений с насилием, в которых все не так уж и плохо, и очень часто в них все заканчивается хорошо. Молодым девочкам внушают, что похищение или просто начало отношений с мужчиной намного старше, который будет заботиться, защищать и обеспечивать их, обязательно приведет к сказочному финалу.

Мужчины, которые подвергают детей сексуальному насилию, как правило внушают ребенку, что происходящее совершенно нормально. Фильмы, которые прославляют патологические и насильственные отношения, лишь облегчают задачу реальным насильникам. Девочкам нетрудно поверить, что сексуальный интерес со стороны старших мужчин, облеченных властью, например, учителей или спортивных тренеров – это не просто нормально, а очень романтично.

Весь мир недавно обсуждал новую версию фильма «Красавица и чудовище», но как не модернизируй эту историю, она все еще про юную девушку, которая влюбилась в своего похитителя. Вот уж действительно «сказка старая как время» – девочкам ее рассказывают снова и снова. Начиная от оригинальной волшебной сказки и заканчивая фильмом Жана Кокто 1946 года и анимационным фильмом Диснея – западный мир просто не может расстаться именно с этой сказкой.

Мы можем считать, что мы оставили такие устаревшие истории в прошлом, но «Красавица и чудовище» 2017 года мало чем отличается от предыдущих версий. В этот раз мы должны поверить, что историю обновили, ведь Белль играет Эмма Уотсон, которую многие считают «феминистской иконой». Но, если отвлечься от шумихи, нетрудно заметить, что это все та же история о насилии.

Технически Белль не похищают – она сама решает войти в замок Чудовища. Тем не менее, она вынуждена остаться и жить с ним против своей воли. Она предлагает занять место своего отца, которого держали как пленника после того, как он случайно наткнулся на замок во время поездки через лес. В мультфильме Белль выталкивает отца из камеры подземелья и запирает себя. Несмотря на незначительные различия в двух версиях, в обоих фильмах присутствует одна и та же тема – Белль должна пожертвовать своей свободой ради кого-то еще и подчиниться приказам чудовища.

Для того, чтобы эта история сработала, оба персонажа должны измениться. Чудовище должен полюбить Белль, а Белль должна научиться видеть в нем больше, чем уродство и первоначальную жестокость, и ценить его заботу. Именно в этом месте история начинает разваливаться.

Перемены в Чудовище и его любовь предполагают, что с помощью сочувствия можно изменить агрессивного мужчину, что можно остановить жестокое или контролирующее поведение с его стороны, и что женщинам нужно быть настойчивыми и продолжать любить своих обидчиков. Мораль остается прежней – женщины должны закрыть глаза на ужасное поведение своих партнеров или похитителей. Такая мораль очень опасна, поскольку женщин и так приучают мириться со злоупотреблениями и мужским насилием, потому что «мальчишки есть мальчишки». Идея о том, что если «сохранять отношения», то мужчина может измениться, и что «настоящая любовь» — это оставаться и верить, что мужчина станет другим, лишь усиливает эту социализацию.

Белль может быть волевой и независимой, но ей все равно приходится подчиняться Чудовищу ради собственной безопасности в незнакомом и потенциально опасном месте. То, что несмотря на все это она влюбляется в него – это романтизация ситуации насилия. Изображение Белль как некоей современной феминистки лишь усугубляет такое послание.

Родители и поклонники Диснея хотят видеть хорошее в этом фильме, и хорошее там есть. Белль любит читать, она бунтарка, она не неженка, для нее важны семья и ее отец. Однако она постоянно жертвует собой ради мужчин вокруг нее. Хотя ее отец вызывает больше симпатии в этой версии, Белль все равно выполняет свою гендерную роль по уходу за ним.

«Красавица и чудовище» — это далеко не первый фильм, который романтизирует историю похищения. В фильме «Шейх» 1921 года романтический герой в исполнении Рудольфа Валентино похищает женщину и плохо обращается с ней, в финале же фильма она влюбляется в него. Фильм считается историей любви.

Многие молодые феминистки считают хит «V – значит вендетта» одним из своих любимых фильмов. В нем главный герой похищает и подвергает пыткам главную героиню, Иви, чтобы закалить ее характер. Несмотря на подобное обращение, Иви остается верной V, часто защищает его и возвращается к нему по собственной воле. Удивительно, но мы настолько привыкли к такому сюжету, что многие люди считают этот фильм романтичным.

Эти истории поддерживают опасные мифы, которые приводят к тому, что девочки и молодые женщины могут не понимать разницу между любовью и насилием. Недавняя история из американского штата Теннесси тому пример. Тэд Камминс, 50-летний учитель, похитил свою 15-летнюю ученицу, Элизабет Томас, которая была убеждена, что они любят друг друга. Жена Камминса заметила, что ее муж слишком сблизился со своей ученицей, другие ученики тоже видели излишнее «дружелюбие». Адвокат семьи Томас описывает Камминса как «классического хищника», который долго и методично готовил Элизабет к побегу с ним. Даже после поимки и предъявления Камминсу обвинения в похищении, Элизабет продолжала настаивать, что она все еще «любит» его.

Снова и снова мы видим в кино хищническое поведение мужчин, и мы настолько привыкли к нему, что даже не осознаем это. Больше всего беспокоит то, насколько успешны такие фильмы. Как культура, мы просто обожаем этот сюжет. «Шейх» считается классикой, «V – значит вендетта» культовым фильмом, «Пятьдесят оттенков серого» на четвертом месте по кассовым сборам среди фильмов с рейтингом R за всю историю, а последняя версия «Красавицы и чудовища» побила кассовые рекорды и собрала 63,8 миллионов долларов в первые выходные проката.

Фильмы не создают Стокгольмский синдром, но истории, которые романтизируют отношения с насилием, могут его усилить. Похищения и насилие в реальной жизни не приводят к счастливому финалу. И если девочки и женщины будут представлять себя на месте этих героинь и приукрашивать подобные ситуации, это помешает им противостоять насилию в своей собственной жизни, они могут оставаться и не уходить в надежде, что «чудовище» изменится.

Авторка: Кейт Харвестон

Источник: Feminist Current

Поддержите наш проект: