Хотя многие люди до сих пор считают «настоящим» изнасилованием только то, где насильником был незнакомец, давно известно, что такие случаи не являются нормой. Гораздо чаще встречаются изнасилования знакомыми мужчинами. Однако понимание именно этой области сексуального насилия до сих пор неразвито, и только результаты недавних исследований позволяют судить о том, как именно происходят изнасилования знакомыми мужчинами, кто их совершает и почему. Одно из таких исследований – работа профессора Массачусетского университета (США), Дэвида Лисака, а также аналогичные работы некоторых его коллег.

Хотя это не термин самого Лисака, выводы его исследований отражены в заголовке этой статьи. Теория хищника – это теория о том, что большинство изнасилований знакомыми людьми совершает относительно небольшая группа рецидивистов-насильников, которые не несут никакой ответственности, и каждый из которых нападает на нескольких жертв. Такие насильники осознанно выбирают своих жертв, которых, как они считают, они могут изнасиловать без каких-либо негативных последствий. По этой же причине они предпочитают использовать алкоголь и избегают откровенного применения силы для преодоления сопротивления.

Крупномасштабные опросы среди необнаруженных насильников

Известно два исследования, проведенных среди крупных выборок необнаруженных насильников. Одно из них «Повторные изнасилования и другие виды правонарушений среди необнаруженных насильников» Дэвида Лисака и Пола М. Миллера (David Lisak, Paul M. Miller. Repeat Rape and Multiple Offending Among Undetected Rapists. Violence and Victims, Vol 17, No. 1, 2002). Второе исследование Стефани К. Маквортер «Отчеты о повторном совершении изнасилований среди мужчин-новобранцев военно-морского флота» (Stephanie K. McWhorter. Reports of Rape Reperpetration by Newly Enlisted Male Navy Personnel. Violence and Victims, Vol, 24, No. 2, 2009).

Похоже, что это наилучшие из доступных на сегодняшний момент данных о том, кто такие насильники, которые не были арестованы и приговорены к тюремному заключению (а это подавляющее большинство насильников).

Исследование Лисака и Миллера

Лисак и Миллер поставили перед собой цель ответить на два вопроса:

«Во-первых, существует ли значимое количество необнаруженных насильников, которые насилуют более одного раза (насильников-рецидивистов)? Во-вторых, верно ли, что необнаруженные насильники (рецидивисты или нет) с большей вероятностью совершают другие виды межличностного насилия, по аналогии с осужденными насильниками?» (Lisak & Miller, p. 74).

Они провели исследование в выборке из 1882 студентов колледжей в возрасте от 18 до 71 года, средний их возраст составил 26,5 лет, то есть старше, чем традиционный возраст студентов колледжей. Этнический состав группы также был разнообразным. Они задавали участникам следующие вопросы об изнасилованиях или попытках изнасилования. Вот полный текст вопросов, которые они использовали:

(1) Вы когда-либо были в ситуации, в которой вы пытались, но по каким-то причинам не смогли, совершить половой акт с взрослым человеком, применив или угрожая применить физическую силу (выворачивая руку, прижимая человека к полу и т. п.) в случае отказа подчиниться вам?

(2) Вы когда-либо совершали половой акт с взрослым человеком, который этого не хотел, потому что этот человек находился в слишком измененном состоянии сознания (из-за алкоголя или наркотиков), чтобы сопротивляться вашим сексуальным действиям (например, тому, что вы снимаете с него одежду)?

(3) Вы когда-либо совершали половой акт с взрослым человеком, который этого не хотел, применяя или угрожая применить физическую силу (выворачивая руку, прижимая человека к полу и т. п.) в случае отказа подчиниться вам?

(4) Вы когда-либо занимались оральным сексом с взрослым человеком, который этого не хотел, потому что вы применили или угрожали применить физическую силу (выворачивая руку, прижимая человека к полу и т. п.) в случае отказа подчиниться вам? (Lisak & Miller. 77-78)

В итоге 120 мужчин признались в изнасиловании или попытке изнасилования. Это оказалась относительно небольшая часть выборки – чуть более 6% мужчин – так что эта цифра может быть заниженной. Команда Лисака и Миллера провела интервью с некоторыми насильниками, сообщившими об этом, чтобы подтвердить эти самоотчеты, и обнаружила, что их ответы были последовательными.

Тем не менее, по-настоящему новой информацией оказалось количество преступлений этих насильников: из 120 насильников в выборке лишь 44 сообщили только об одном изнасиловании. Оставшиеся 76 были насильниками-рецидивистами. Эти 76 мужчин (63% насильников) в совокупности совершили 439 изнасилований или попыток изнасилований, то есть в среднем на одного насильника приходилось 5,8 преступлений. Только 4% опрошенных мужчин совершили более 400 изнасилований или попыток изнасилований.

Анализ образа действий насильников очень многое рассказывает об изнасилованиях, и эти данные очень сильно отличаются от того, что общество признает «настоящим» изнасилованием. Из 120 признавшихся насильников, только около 30% использовали силу или угрозы, в то время как остальные намеренно опаивали жертв. Эта пропорция была примерно такой же для 44 насильников, которые сообщили только об одном изнасиловании, и для 76 насильников, которые сообщили о множественных преступлениях. (Авторы исследования отмечают, что «насильники грубой силы» в среднем насилуют чаще, чем «насильники интоксикации», с соотношением примерно 6 к 3. Однако количество участников было слишком мало, поэтому эти данные не являются статистически значимыми, и могут быть простой ошибкой выборки, а не реальным феноменом).

Лисак и Миллер также обнаружили, что насильники-рецидивисты в их исследовании несут ответственность за самые разные насильственные преступления, в том числе за насилие над интимным партнером и насилие над детьми. Опрос выявил, что эти мужчины совершали такие действия как пощечины и удушение партнера, физическое или сексуальное насилие над ребенком и другие виды сексуального насилия помимо изнасилований. 76 насильников-рецидивистов, составляющих лишь 4% общей выборки, несли ответственность за 28% всего насилия, выявленного в ходе опроса. В целом в выборке из почти 1900 мужчин было выявлено 4000 случаев насильственных преступлений, при этом 4% насильников-рецидивистов несли ответственность за 1000 этих преступлений.

Вывод для общественной политики в данном случае очевиден: изнасилования не являются изолированной проблемой, поскольку насильники-рецидивисты совершают не только огромную пропорцию всех изнасилований, но и значительную часть домашнего насилия. С точки зрения общества в целом, если удалить всех этих мужчин из популяции, то это приведет к резкому снижению насилия над женщинами и детьми.

Исследование Маквортер

Стефани Маквортер и ее коллеги провели в 2009 году исследование и получили схожие результаты, хотя они работали с совершенно другой популяцией молодых мужчин. Она провела исследование среди 1146 мужчин-новобранцев военно-морского флота США. Им задавались вопросы об их поведении начиная с возраста 14 лет. Участники исследования Маквортер были моложе, чем в выборке Лисака и Миллера, их средний возраст был около 20 лет, а самому старшему участнику выборки было 34 года, что ожидаемо для выборки из военных рекрутов. Исследование было лонгитюдным – оно проводилось через несколько временных интервалов в течение военной подготовки участников.

Маквортер использовала Опросник о сексуальном опыте, который применяется уже более 20 лет. Из ее 1146 участников 144 или 13% признались в совершении или попытке изнасилования – значительно больше, чем в исследовании Лисака и Миллера. Однако в остальных аспектах ее работа показала схожие результаты: 71% мужчин признались в совершении или попытках изнасилования более одного раза, что близко к 63% Лисака и Миллера. Среди 96 мужчин, которые признались в многочисленных изнасилованиях или попытках изнасилования в исследовании Маквортер, в среднем каждый совершил 6,36 нападений с целью изнасилования. Это близко к количеству, полученному Лисаком и Миллером – 5,8 нападений на рецидивиста. Другими словами, можно сказать, что из 865 попыток изнасилований или совершенных изнасилований, в которых признались эти мужчины, целых 95% были совершены 96 мужчинами, то есть, только 8,4% выборки.

Образ действий насильников в исследовании Маквортер также соответствует данным Лисака и Миллера: 61% нападений были основаны на интоксикации жертвы, 23% совершались только с применением грубой силы, и в 16% были задействованы оба фактора. (77% изнасилований или попыток изнасилования до приема в армию и 75% после приема в армию были частично или полностью нападениями на основе интоксикации жертвы. Однако 34% нападений до приема в армию и 45% нападений после приема в армию включали применение грубой силы – такое изменение в паттерне поведения насильников должно проясниться дальнейшими исследованиями).

Исследование Маквортер также показало, что насильники начинают совершать преступления в очень молодом возрасте. Из мужчин, которые не сообщили об изнасилованиях или попытках изнасилования до зачисления в армию, лишь 2% сообщили о нападениях с целью изнасилования во время пребывания в военно-морском флоте. Однако 16% тех, кто признались, что они насиловали или пытались изнасиловать в возрасте от 14 лет и до зачисления в армию, также совершили изнасилования после приема в армию. Тем не менее, 60% насильников сообщили, что первое нападение они совершили после 18 лет. Это подразумевает, что период, когда насильники начинают насиловать – старший подростковый возраст.

Наконец, как и следовало ожидать, насильники, которые признались в нападении на незнакомых женщин (хотя бы раз), составляют лишь менее четверти всех насильников. Более 90% насильников хотя бы раз выбирали в качестве жертвы женщину, которую они знали лично, и около 75% из них говорили, что они нападали исключительно на знакомых женщин. Только 7% насильников по самоотчетам сообщили, что они нападали только на незнакомых женщин. Важно отметить, что ни один из мужчин, которые использовали только силу, не относился к тем, кто насиловал только незнакомых женщин.

Это следует повторить еще раз, поскольку это кажется важным. Как пишет Маквортер:

«Из мужчин, которые применяли только силу против своих жертв, ни один не сообщил об изнасиловании незнакомой женщины, все эти мужчины знали своих жертв… Стереотип, согласно которому во время изнасилования мужчина нападает на незнакомую женщину и применяет много насилия, не подтвердился ни одним респондентом. Напротив, респонденты полагались исключительно на силу, только если они насиловали женщин, которых они знали лично. Мужчины, выбиравшие в качестве жертв только незнакомых женщин, для совершения изнасилования использовали только психоактивные вещества.

Эти данные помогают объяснить, почему о большинстве случаев попыток изнасилования или совершенных изнасилований никогда не сообщается». (McWhorter, p. 212-13).

Качественное исследование Лисака

Вклад Лисака не ограничивается тем, что он выявил распространенность определенных типов насильников и их методы. Он также проделал огромную работу по пониманию того, кто эти мужчины и как они действуют. Анализ, о котором здесь пойдет речь называется «Понимание хищнической природы сексуального насилия» (Understanding The Predatory Nature Of Sexual Violence).

Лисак говорит, что исследования психологических характеристик осужденных насильников распространяются и на необнаруженных насильников:

«Многие мотивационные факторы, которые были выявлены у осужденных насильников в той же степени относятся и к необнаруженным насильникам. По сравнению с мужчинами, которые не насилуют, эти необнаруженные насильники значительно больше злились на женщин, у них была выраженная потребность доминировать над женщинами и контролировать их, они были более импульсивны и расторможены в своем поведении, более гипермаскулинны в своих убеждениях и установках, менее эмпатичны и более антисоциальны».

Таким образом, среди насильников непропорционально часто встречаются парни с костными взглядами на гендерные роли, у которых есть зуб на женщин в целом. Для большинства читателей это вряд ли станет сюрпризом. Однако очень важно еще раз это подтвердить. Когда кажется, что некоторые парни просто ненавидят женщин… они действительно их ненавидят. Если кажется, что они не любят и не уважают женщин, воспринимают женщин как преграду для преодоления… они говорят правду. Именно так они думают, и они совершат насилие, если будут считать, что им за него ничего не грозит.

Лисак не останавливается на этом подробно, но в других его работах то и дело упоминается, что основное различие между осужденными и не осужденными насильниками в том, что последние просто ограничивались теми тактиками, которые были связаны с низким риском для них. Они осознанно создают такие ситуации, в которых культура будет их защищать, оправдывать их поступок, и в то же время ставить под сомнение и отрицать слова их жертв. Возможно, осужденные насильники – это просто те насильники, которые выбрали тактики, которые наше общество готово признать изнасилованием и с меньшей вероятностью будет оправдывать.

Именно образ действий позволяет необнаруженному насильнику остаться необнаруженным: они правильно выбирают методы, который гарантирует им защиту со стороны культуры изнасилования. Их осуждение маловероятно, поскольку их поведение идет вразрез с ожидаемым сценарием. Более того, их вообще вряд ли арестуют, потому что такая история редко приводит к осуждению. С большой вероятностью о них даже не сообщат в правоохранительные органы, потому что пережившие изнасилования знают, что тактики этих мужчин помешают им добиться справедливости. В реальности эти насильники могут специально создавать такие ситуации, в которых жертва будет слишком пьяна, или она будет так напугана, изолирована и измождена, что она так и не скажет «нет». Поскольку наша культура отказывается признавать такие тактики изнасилования «настоящим» изнасилованием, то даже сами жертвы обычно могут назвать это изнасилованием лишь спустя продолжительное время, если это вообще происходит.

Лисак описывает характеристики их методов:

«В течение 20 лет проводились интервью с этими необнаруженными насильниками, как в исследовательских, так и в судебных учреждениях, что позволило мне выявить наиболее распространенные характеристики образа действий этих сексуальных преступников. Эти необнаруженные насильники:

— очень искусно определяют наиболее «вероятных» жертв, и тестируют границы потенциальных жертв

— планируют и тщательно обдумывают свои атаки, используют сложные стратегии, чтобы подготовить жертву к атаке, и стараются физически изолировать ее

— используют «инструментальное», а не грубое насилие; они демонстрируют большую степень контроля над своими импульсами и используют ровно столько насилия, сколько нужно для того, чтобы запугать и принудить жертву к подчинению

— используют психологическое оружие – власть, контроль, манипуляции и угрозы, в качестве страховки применяют физическую силу, но почти никогда не используют огнестрельное или холодное оружие

— преднамеренно используют алкоголь, чтобы сделать жертв более уязвимыми для атаки или привести их в бессознательное состояние».

Это не совсем руководство для пользователя, которое позволяет обнаружить насильников на вечеринке, но это опознаваемые характеристики, которые имеют подтекст и позволяют сделать довольно точные предположения.

Как говорит Лисак:

«Эта картина резко контрастирует с распространенным взглядом, согласно которому изнасилование в университетском общежитии совершает в целом «приличный» молодой мужчина, который никогда бы этого не сделал, но выпил слишком много алкоголя и неправильно понял женщину. В то время как некоторые изнасилования в общежитиях действительно соответствуют этой благожелательной картине, доказательства говорят о гораздо менее благожелательной реальности, в которой подавляющее большинство изнасилований совершают серийные насильники-хищники».

Источник: Yes Means Yes

Поддержите наш проект: