Отрывок из книги Дианы Рассел «Изнасилование в браке» (Diana E. H. Russel «Rape in marriage», — 1982, 1990).

«Согласие женщины на половой акт награждает мужчину привилегией телесного доступа, личным «призом», чья ценность возрастает в случае единоличного владения», — Журнал юриспруденции Йельского университета, 1952-53 год.

«После первого траха она стала как хорошо объезженная лошадь — слушалась меня во всем, краснела, была скромной, смиренной, безразличной, завоеванной, подчиненной», — Анонимный викторианский джентельмен «Моя тайная жизнь», 1890 год.

Когда мужчины считают женщин своей собственностью, последствия этого катастрофичны. Когда женщины принимают такую точку зрения сами, результаты столько же катастрофичны, и часто приводят к огромному саморазрушению.

Тот факт, что даже в наши дни находятся женщины, которые выходят замуж за своих насильников, часто считается доказательством того, что женщины получают удовольствие от изнасилования. Этот миф, который с таким энтузиазмом пестуют и рекламируют многие порнографы, оказался необычайно стойким.

Исторически, изнасилование было приемлемым и обыденным способом добыть себе жену. Этот обычай был неотъемлемой частью и иудейской, и христианской культуры. Сьюзан Браунмиллер в книге «Против нашей воли» и Флоренс Раш в книге «Самый охраняемый секрет: сексуальное насилие над детьми» предоставляют потрясающие документальные свидетельства и анализ данного аспекта нашей истории. Например, Раш пишет, что:

«В иудаизме утверждалось, что невесту можно законно получить с помощью контракта, денег или полового акта, но поскольку христианская церковь осуждала материализм, половой акт стал основным подтверждающим фактором. Еще в шестом веке нашей эры Папа Григорий постановил, что «любая женщина, с которой совокупился мужчина, принадлежит ему и его семье». А поскольку совокупление, независимо от согласия женщины, устанавливало права собственности мужчины над женщиной, вагинальная пенетрация была важнее любых других обстоятельств. Грациан, итальянский правовед двенадцатого века и основатель общего права, утверждал, что, хотя согласие является желательным, супружеский союз является нерасторжимым, независимо от возраста и взаимного согласия на половой акт. И в двенадцатом веке Папа Александр III также рекомендовал, что согласие является желательным, но сношение устанавливает брак, который уже невозможно расторгнуть» (1).

Идея о том, что половой акт автоматически делает женщину собственностью мужчины, до сих пор широко распространена в современном образе мысли. Именно поэтому в 13 американских штатах привилегия изнасилования в браке была распространена также на сожительствующие пары, а в одном штате, Вирджиния, это относится к любой паре, у которой ранее были добровольные сексуальные отношения. Шир Хайт даже утверждает, что половой акт есть и был символом мужского владения женщиной в течение последних трех тысяч лет (2). Четверо мужчин в исследовании Хайт, похоже, считают половой акт способом получить права собственности на женщину:

«Половой акт значит, что женщина теперь моя. Мне нравится подчинение женщины» (3).

«Когда у меня был первый секс с женщиной, у меня такое чувство, будто я пометил ее своей спермой, завоевал ее, гарантировал, что с этого момента и во время всех последующих встреч она будет моей девочкой» (4).

«Временами меня так выводило из себя, что мне отказывает женщина, которая раньше добровольно занималась со мной сексом, что я начинал подумывать об изнасиловании…».

«Почему я хочу насиловать женщин? Потому что я, как мужчина, хищник, и все женщины для мужчин как добыча. Я фантазирую о выражении лица женщины, когда я «поймаю» ее, и она поймет, что не может сбежать. Вроде как я победил, и она теперь моя».

Изнасилования на свиданиях и изнасилования любовниц всегда вызывали больше подозрений у полиции и культуры в целом, чем изнасилования незнакомых женщин, именно из-за этой идеи. Даже простого знакомства очень часто достаточно, чтобы полиция отказалась поверить в обоснованность обвинения в изнасиловании (7).

В своей книге «Избиения женщин» социологиня Милдред Пейджлоу представляет истории двух своих респонденток, которые вышли замуж за своих насильников, в обоих случаях против своей воли. Насильник первой женщины, Энн, подделал ее подпись на брачном сертификате. Когда она забеременела в результате изнасилования, она сдалась и переехала к «мужу» (8). Другая женщина, Сью, согласилась на брак из-за угроз со стороны насильника, который боялся, что она обвинит его в изнасиловании в полиции (9). Брак продолжался три недели, и каждый из этих дней он избивал Сью.

В нашем исследовании, с другой стороны, было несколько женщин, которые вышли замуж за своих насильников без прямого принуждения. Некоторые женщины до такой степени усвоили взгляды мужчин, что они стали их собственными взглядами. Некоторые даже принимали идею о том, что совершенное изнасилование означает успешное завоевание, и что замужество за завоевателем – это единственный способ восстановить их «честь».

Первый случай, который будет процитирован здесь, связан с женщиной, которая дважды была замужем. Первый муж миссис Эдвардс попытался изнасиловать ее, и ее второй муж смог совершить изнасилование. Нападения обоих мужей произошли до замужества. (Миссис Эдвардс не была включена в нашу выборку 87 женщин, переживших изнасилование в браке, так как ни один из этих мужчин не совершал изнасилования после заключения брака или после его расторжения. Но я включаю ее опыт здесь, так как он соответствует теме этой главы).

Миссис Эдвардс, которая сказала, что ей было 50 лет на момент интервью, была разведена, имела инвалидность и проживала одна. Она воспитала одного ребенка, который погиб в позднем подростковом возрасте. Она работала ассистенткой менеджера по кредитам в магазине. Попытка изнасилования произошла, когда миссис Эдвардс было семнадцать лет.

В опроснике, который заполнялся после интервью для исследования, миссис Эдвардс написала, что ей было очень дискомфортно во время интервью, но «я честно ответила на все вопросы настолько, насколько смогла, за исключением моего возраста». Вероятно, это значит, что она была старше 50 лет.

«Он был знакомым, которого я встретила на вечеринке, он был пьян и пошел за мной до дома. Он спросил, хочу ли я сходить поесть гамбургеров или что-то вроде этого. Я села в его машину, и вскоре он остановился в безлюдном месте. Затем он снял с меня одежду. Он делал все, кроме разврата как такового. Он пытался принудить вас к половому акту силой? Да, конечно. Как? Он пытался войти в меня. Удерживал меня на сидении. Я боролась, но он навалился на меня всем весом. Не помню, достал он это из штанов или нет. Я вроде как с ума схожу, когда такое происходит. Потом ничего не помню. Может быть, он это просунул мне между ног. Я не помню, но внутри ничего не было, и я не думаю, что я его там трогала. Какую силу он применял? Насилия не было, в том смысле, что он меня не бил, просто борьба была. Может быть, он удерживал меня за плечи на сидении, положил колено между моих ног, но я знаю, что он в меня не входил».

«Это было во время первой встречи с ним. После этого я чувствовала, что он должен на мне жениться. Был ли другой секс с ним без вашего желания? Нет».

«Насколько вас это расстроило? Крайне расстроило. Как это повлияло на вашу жизнь? Очень сильно повлияло. Я вышла замуж за мужчину, за которого я бы даже не подумала выходить замуж в других обстоятельствах. Мне пришлось родить от него ребенка, хотя я не планировала рожать так рано. Это связало меня по рукам и ногам. Мне пришлось жить во лжи, скрывать все от моей семьи. Например, скрывать что он пьяница и игрок».

Миссис Эдвардс дает очевидное объяснение замужества: «я чувствовала, что он должен на мне жениться». Другими словами, по этой логике она станет еще более «запятнанной» без замужества, потому что секс вне брака – это грех. Если был секс, даже по принуждению, значит должен быть брак. Она считала, что обязана сохранять «чистоту» даже ценой несчастливого брака с мужчиной, которого она не уважала и к которому была равнодушна. И даже на момент интервью казалось, что она не подвергает сомнению это решение.

Второе изнасилование и второй брак произошли схожим образом. Этот муж не насиловал миссис Эдвардс во время брака, но, по ее словам, в течение четырех лет он более 20 раз избивал ее.

«Он схватил меня за руку, отобрал ключи, заставил лечь на кровать и изнасиловал. Потом вы вышли за него замуж? Я же сказала уже, я должна была выйти за него после этого. Я даже не считала его своим парнем, просто пошла с ним на свидание. Было проникновение во влагалище? Да. Что-нибудь еще? Нет. Какую силу он применял? Он удерживал меня руками. Толкал и пихал, и еще угрожал, что устроит так, что меня арестуют за проституцию. Он был полицейским. Был ли другой секс с ним без вашего желания? Нет, он был агрессивным, но это был единственный случай, когда он изнасиловал меня».

«Насколько вас это расстроило? Крайне расстроило. Как это повлияло на вашу жизнь? Очень сильно повлияло. Я ненавижу и презираю тех, кто руки распускает. Он использовал службу в полиции, чтобы скрыть, какой он неудачник».

«Он применял другое физическое насилие? Постоянно. Я множество раз убегала от него, но он всегда находил меня и избивал. Я много раз заявляла на него в полицию. Я была вся на нервах».

«Однажды он сломал мне нос. Мы были в машине, и у него был пистолет. Он сказал, что убьет меня, потому что считал, что я ему соврала. Он ударил меня кулаком и сломал нос. Еще ломал мне пальцы и делал разное с моей вагиной».

Миссис Эдвардс не просто прямо называет изнасилованием насилие со стороны второго мужа, это был ее ответ на вопрос, была ли она когда-либо жертвой изнасилования или попытки изнасилования. Опять же, система убеждений миссис Эдвардс совершенно ясна: даже если ее изнасиловал мужчина, которого она ненавидит, она «должна выйти за него замуж после этого».

Миссис Кридон было 46 лет на момент интервью, и она состояла во втором браке. Первый муж не только изнасиловал ее перед свадьбой – во время шести месяцев брака он изнасиловал ее более двадцати раз. У нее не было детей, на момент интервью она работала полный рабочий день в области дизайна одежды. Миссис Кридон был 21 год, когда ее муж впервые изнасиловал ее. Вначале это произошло до брака:

«Во время свидания мы зашли ко мне домой выпить кофе. Он вывернул мне руку, прижал меня к полу и изнасиловал меня. Как я помню, он кусал меня за грудь. Он был вооружен, у него был пистолет. Он не наставлял его на меня, но он говорил про него. Гадал, стоит ли ему убить себя, убить меня, или мы оба должны умереть. Это было жутко. Он был очень неуравновешенным парнем. Он принудил меня к половому акту».

«Были словесные угрозы? Он угрожал самоубийством и убийством. Описывал, как кровь брызнет на потолок и на пол».

«Насколько вас это расстроило? Крайне расстроило. Как это повлияло на вашу жизнь? Очень сильно повлияло. Я, наверное, вышла за него замуж, потому что чувствовала себя виноватой. Это был очень черный период в моей жизни. Я сама не могу разобраться, что тогда произошло, никогда не могла. Я думала, что я в какой-то мере несу ответственность за его душевное состояние. Я была молодой и глупой».

«Был ли другой секс с ним без вашего желания? Да, после того как я вышла за него замуж. Хуже всего было тогда, когда он связал мне руки за спиной. Он приставлял пистолет мне к лицу. Я была ужасно напугана. Он любил описывать всякие ужасы. Было принуждение к половому акту? Да. Иначе и быть не могло. Похоже, что ему так больше нравилось [больше нравились изнасилования, а не добровольный секс]. Что-нибудь еще, что он пытался сделать? Нет, по части секса он был довольно прямолинеен. Лишь обычный половой акт».

«Он угрожал оружием? У него были пистолет, винтовка и еще нож».

«Что положило этому конец? Он покончил с собой».

«Насколько вас это расстроило? Крайне расстроило. Как это повлияло на вашу жизнь? Очень сильно повлияло. Прошло целых восемь лет, прежде чем я опять вышла замуж. Мне до сих пор не нравится идея брака, этот клочок бумаги. Не знаю, связано это с ним или нет».

«Какой эпизод физического насилия расстроил вас больше всего? Тот случай, о котором я вам рассказала, когда он меня связал. Мне это точно не понравилось! Он приставил оружие мне к лицу и описывал, какая я хорошенькая. Говорил, как повсюду будет моя кровь и мозги. Он был очень агрессивным».

«Что интересно – он был добровольцем в полиции. И он бывший морской пехотинец. Он хотел в третий раз пойти служить, но ему не позволили».

Тот факт, что миссис Кридон вышла замуж за мужчину, который был склонен к настолько экстремальному насилию, определенно свидетельствует о том, насколько опасным может быть неуместное чувство ответственности за другого человека. При этом в нашей культуре именно к такому чувству ответственности женщин приучают с раннего детства.

Если бы миссис Кридон действительно получала втайне извращенное «удовольствие» от насилия мужа, она бы искала нового замужества с таким же мужчиной. Но миссис Кридон выбрала в качестве второго мужа человека, который казался полной противоположностью и не проявлял неуравновешенности или агрессии. Она упоминала, что во втором браке у нее был секс, которого она не хотела, но, по ее словам, муж не принуждал ее к нему. Она описывает это так: «Это обычно связано с тем, что он слишком много пьет, но по-настоящему он силу не применяет. Физически, по крайней мере, не применяет. Я думаю, что, если бы я ему рассказала [что она этого не хочет], он бы перестал».

Во втором браке миссис Кридон, похоже, все еще сложно настоять на своем. Чувство вины и ответственности за мужчину – это, определенно, один из основных факторов, побуждающих женщин действовать против своих собственных интересов. История миссис Кридон – один из крайних примеров этого.

Изнасилование до брака, которое пережила миссис Гаррисон, отличается от опыта миссис Эдвардс и миссис Кридон – она была изнасилована своим женихом. На момент интервью миссис Гаррисон было 67 лет, она была замужем (но не за тем мужчиной, который изнасиловал ее), и воспитала одного ребенка. Она была на пенсии, ранее она была заведующей в детском саду, где она работала.

Миссис Гаррисон было восемнадцать лет, когда ее жених изнасиловал ее. Она говорит, что эти случаи продолжались и после замужества, и что за период семи лет, муж изнасиловал ее более 20 раз.

«Мы были обручены, был назначен день свадьбы. Он был на 11 лет меня старше. За несколько дней до свадьбы он напился, а потом это произошло. Я осталась ночевать у него дома. Я была молодой и влюбленной, но, когда он был под мухой, он начинал руки распускать. От него пахло спиртным. Я плакала – это был совершенно кошмарный опыт. Я хотела его бросить, но не сделала этого, потому что чувствовала, что не имею права отменять свадьбу. Брак был ужасным, все было не по моему желанию. Я говорила: «Ты опять напился», и это выводило его из себя, и тогда он снова принуждал меня. Требовал, чтобы я выполняла супружеский долг. В других случаях, если я не подчинялась, он уходил из дома.
Иногда я уступала, просто для того, чтобы это поскорее закончилось. Сейчас он уже умер, не хочется его во всем винить».

«Были словесные угрозы? Говорил, что убьет меня».

«Что положило этому конец? Я больше не могла это выносить. Его пьянство становилось все хуже».

«Насколько вас это расстроило? Совсем не расстроило. Как это повлияло на вашу жизнь? Никак не повлияло».

Миссис Гаррисон не хотела признавать какую-либо травму от этого опыта, поскольку ее муж уже умер. Тем не менее, хотя она утверждала, что этот опыт ничем не расстроил ее и никак на нее не повлиял, она описывала, что плакала, что «это был совершенно кошмарный опыт», что «брак был ужасным», что муж угрожал ей убийством, и что они развелись, потому что она «больше не могла это выносить».

Миссис Гаррисон упоминала в интервью, что она была «влюблена», и что она была на 11 лет младше жениха. Поскольку она упомянула об этом спонтанно, она, вероятно, считала это важным – ее муж был для нее авторитетом. Помимо этих аспектов их отношений, тот факт, что изнасилование произошло до того, как она стала «законной» собственностью жениха, а также чувство, что необходимо исполнить ранее взятые перед ним обязательства, вероятно, сыграли значительную роль в решении выйти замуж за насильника. Похоже, что миссис Гаррисон чувствовала, что ее молодость сыграла важную роль в этом решении.

Миссис Лукас была даже моложе, чем миссис Гаррисон. Ей было всего 13 лет, когда мужчина, который впоследствии стал ее мужем, изнасиловал ее. На момент интервью ей было 30 лет, и она была в разводе и жила одна со своими двумя детьми. Она была в поиске работы, ранее она работала водительницей школьного автобуса.

Мужчине, который ее изнасиловал, на тот момент было 16 лет. Миссис Лукас говорит, что изнасилования продолжались после брака, и в течение 9 лет произошло более 20 изнасилований. Первое нападение было изнасилованием с использованием бессознательного состояния жертвы – миссис Лукас выпила слишком много спиртного и была без сознания.

«Мне было 13 лет. Это был мой первый раз. Теперь он мой бывший муж. Физическую силу он не применял, было только психологическое давление. Моя вина была в том, что я была не уверена в себе. Будь это кто-нибудь еще, с ней бы такого не случилось. У него было полбутылки Сигрэма 7, и он напоил меня. Потом он лишил меня девственности. Ему тогда было 16. Я помню, что была на кухне, а потом очнулась в гараже. Он раздел меня и совершил со мной половой акт. Вагинальный половой акт? Да. Он когда-либо применял физическую силу? Один раз. Он был сильнее, и он просто удерживал меня».

«Были словесные угрозы? Он угрожал, что больше никогда не будет видеться со мной, если мы не займемся сексом. Он сказал, что он бросит меня, и никто больше меня никогда не захочет. Он сказал, что если ему будет со мной плохо, то он позовет компанию мужчин, чтобы они меня изнасиловали и сфотографировали, чтобы доказать, что меня нужно лишить родительских прав. Я никогда не хотела секса с ним, так что это продолжалось девять лет, пока я с ним не развелась».

«Что положило этому конец? Я стала самостоятельной, повзрослела. Он из тех, кто хорошо умеет манипулировать людьми, и на меня было легко повлиять. Пока я не осознала, что мной манипулируют, это продолжалось. После того как я проходила гештальт-терапию четыре года, я многое поняла».

«Насколько вас это расстроило? Крайне расстроило. Как это повлияло на вашу жизнь? Очень сильно повлияло. Я думаю, из-за этого у меня есть огромные психологические блоки. Я начала ужасно относиться к себе, как будто я вообще не имею значения. Я была скорее вещью, чем человеком. Это очень поддерживало мою неуверенность в себе».

«Он применял другое физическое насилие? Один раз он ударил меня кулаком в лицо и выбил зуб. Но по большому счету он не был склонен к насилию. Он причинил мне физический вред дважды. Еще был случай, когда мы боролись, и он вывихнул мне руку. Почему он ударил вас? Потому что я орала на него из-за того, что он ходил к другим женщинам».

Миссис Лукас сказала, что ее муж проявлял насилие только когда был пьян, и что физическое насилие происходило лишь дважды в течение двух лет. Она описывает его как не склонного к насилию человека, что кажется явным противоречием, особенно если вспомнить его угрозы, что он организует для нее групповое изнасилование мужчинами, которые сфотографируют ее, чтобы доказать, что ее нужно лишить родительских прав.

Миссис Лукас объясняет свой брак с насильником собственной неуверенностью в себе, подразумевая заниженные представления о себе. Она также упоминает, что он «лишил ее девственности». Этот факт мог сыграть роль в ее замужестве: согласно культурным представлениям «потеря девственности» требует частичного искупления в форме замужества. Кроме того, тот факт, что ее изнасиловали, когда она была пьяна, мог привести к тому, что она винила себя в случившемся.

Наконец, чрезвычайно юный возраст – всего лишь 13 лет – вероятно, сделал ее крайне уязвимой для его манипуляций, которые могли бы не подействовать на взрослую женщину. Три года разницы в возрасте могут ничего не значить для взрослых, но для подростков это огромная разница во власти и авторитете. …

Миссис Андерсон тоже была очень молода, когда ее изнасиловал мужчина, за которого она впоследствии вышла замуж. На момент интервью ей было двадцать восемь лет. Она развелась со своим мужем буквально накануне интервью. Она жила со своей бабушкой и маленьким ребенком. Миссис Андерсон описывает себя как «домохозяйку», но раньше она работала ассистенткой дантиста. Муж, который изнасиловал ее, был учеником, которому она помогала.

Миссис Андерсон было пятнадцать или шестнадцать лет, и она училась в десятом классе, когда ее будущий муж начал подвергать ее сексуальному насилию. Ему самому было шестнадцать лет. На вопрос о том, сколько раз он насиловал ее, миссис Андерсон ответила, что «даже не сосчитать» — их было слишком много. …

«Примерно два года у нас была проблема, потому что он хотел дойти до конца, а я считала, что я должна остаться девственницей. Я боялась того, что скажут другие. Мы делали все, только полового акта не было. Он фотографировал меня в лифчике и настаивал, чтобы я позировала для него. Вы чувствовали принуждение? Да, я была в его власти. Он приходил ко мне, когда я работала няней, и он заставлял меня делать всякое, например, выходить во двор без одежды или раздевать его. Еще он заставлял меня заниматься оральным сексом. Как именно? Прижимал мою голову и держал там, пока не кончит. Однажды он попытался заняться сексом в задний проход. Прижал меня к полу и сделал это. Были физические угрозы? Да. У него был плохой характер, и я чувствовала, что он не позволит мне сопротивляться. Я чувствовала, что ему нужно добиться своего, и у меня нет никакой возможности отказаться. Угрозы были и физические, и словесные, и он не позволял мне уйти, пока не получал свое».

«Когда мы поженились, он продолжал навязывать мне половой акт, и еще он физически причинял мне боль. После того как я родила, у меня на какое-то время совсем пропало сексуальное желание, и мой муж часто меня насиловал. Он принуждал меня к половому акту каждую ночь. Удерживал меня, бил меня, словесно оскорблял и измывался надо мной, навязывал мне чувство вины. Заставлял меня заниматься оральным сексом, удерживая голову и засовывая это в горло. Он сдерживал эякуляцию часами, и у него была навязчивая мысль, что мы должны заниматься сексом каждую ночь, чтобы я помучалась».

«Были словесные угрозы? «Я не буду ждать вечно». А когда мы поженились, он говорил: «Я этого не потерплю. Сейчас будет секс, или я ищу его где-нибудь еще. Я брошу тебя. Если бы мне была нужна домработница, я бы ее нанял».

«Он применял другое физическое насилие? Если я говорила «нет», он швырял меня о стену или на кровать. Еще он скидывал меня с кровати, если я сопротивлялась. Бил меня по рукам и туловищу, сильно тряс меня, бил о стену».

«Насколько вас это расстроило? Крайне расстроило. Это был ад. Как это повлияло на вашу жизнь? Очень сильно повлияло. Я боюсь вступать в новые отношения. Я пытаюсь стать более эгоистичной. Как-то мне хватило сил выбраться из этих отношений, и теперь для меня очень важна моя безопасность».

«Какой эпизод физического насилия расстроил вас больше всего? Я держала малышку на руках, и он бросил нас обеих на кровать и начал очень сильно меня бить. Я думала, что он сошел с ума. Мне казалось, хотя бы дочь он любит. Она кричала и очень боялась за меня, но он все равно продолжал меня бить. Он причинил ей вред? Физически нет, но эмоциональный вред был огромным. Кто знает, какие для нее от этого будут последствия. Другое физическое насилие? Он бил меня о стену, если злился. Однажды попытался забрать у меня малышку и бить меня о стену. Он очень сильно сжимал мне руки, бил меня кулаками или сильно бил ладонями по рукам или спине. Каждый раз, когда он злился, он становился таким агрессивным, обычно в таких случаях он так или иначе причинял мне боль».

Помимо того факта, что миссис Андерсон была крайне молода и потому более уязвима, чем взрослые женщины, она никак не может объяснить, почему она вышла замуж за этого садиста, после того как он запугивал ее и подвергал сексуальному насилию. Тем не менее, свою роль мог сыграть ее ранний опыт с ее первым парнем, который был почти ее ровесником (ей было двенадцать, а ему одиннадцать).

«Это был мой первый парень. Мне было двенадцать, и мы играли в прятки. Однажды мы были в машине родителей, он схватил меня за груди, а потом прижал к себе. Вы чувствовали физическое принуждение? Да. Он лег на меня и продолжал держать руки на груди, и я не могла сбросить его с себя. Я чувствовала себя после этого грязной, как будто он что-то от меня получил. Это произошло против вашей воли? Да. Еще как».

«Насколько вас это расстроило? Крайне расстроило.Как это повлияло на вашу жизнь? Очень сильно повлияло. Мне было очень стыдно, я чувствовала себя виноватой, как будто это моя вина, и он забрал что-то мое, а потом бросил меня. Я чувствовала себя доступной, дешевкой, ограбленной. Я начала бояться что-то почувствовать в отношениях, потому что если отдать слишком много, ты им надоешь, и они тебя бросят. Я стала очень зажатой сексуально. Моя сестра прочитала об этом в моем дневнике и рассказала нашим матерям, мне было очень стыдно. Потом, когда мой муж услышал об этом, он пошел и избил его».

Очень часто, если первый опыт сексуального насилия маленькой девочки или девушки оставил психологическую травму, он повторяется в дальнейшем. Миссис Андерсон была очень расстроена из-за того, что ее первый парень подверг ее сексуальному насилию, а потом она ему наскучила, и он ее бросил. Возможно, это способствовало тому, что впоследствии она согласилась на брак и оставалась с мужем, несмотря на постоянное насилие, поскольку так он, по крайней мере, не бросил ее после того, как использовал, в отличие от первого парня.

То, что ее муж побил его, трудно рассматривать иначе как горькую иронию. Мужья-насильники, как правило, приходят в ярость от насильственного поведения других мужчин. Это еще одна иллюстрация того, что у поведения «защитника» есть другая сторона медали – поведение насильника. Хотя первая роль превозносится в патриархате, а вторая условно порицается, оба типа поведения имеют общую цель – доказать свою власть.

Многие жены чувствуют, что они не могут уйти от мужей, которые подвергают их насилию, потому что им нужно заботиться о маленьком ребенке или детях. Тот факт, что миссис Андерсон смогла уйти от мужа с маленькой дочерью на руках, говорит о том, что она смогла проявить недюжинную силу духа.

Общая тема для всех подобных случаев – связь сексуальных отношений с тем, что женщина становится собственностью мужчины. Многие женщины чувствуют, что они принадлежат мужчине, если они вышли за него замуж. Некоторые женщины чувствуют, что они принадлежат мужчине, если они просто занимались с ним сексом, даже если это произошло по принуждению и вопреки их желаниям, как в случае этих женщин.

Большинство таких женщин были крайне молоды – тринадцать лет, пятнадцать или шестнадцать лет, семнадцать, восемнадцать, двадцать один. И это помогает понять, почему они могли так считать. Их молодость, вероятно, мешала им справиться с ситуациями дисбаланса власти. Насильники, которые стали мужьями двух самых молодых женщин, похоже, проявляли наибольшее доминирование и тиранию как до, так и после замужества.

Хотя некоторые считают редкие случаи замужества женщин за мужчинами, которые изнасиловали их до брака, доказательством того, что женщинам может нравится насилие, реальные истории женщин рассказывают о тяжелых психологических травмах без даже малейших намеков на удовольствие.