Susanna_and_the_Elders_(1610),_Artemisia_Gentileschi

Существуют больные, злобные, таящиеся в подворотнях мужчины, которые жестоко нападают на невинных «хороших девочек». Существуют беззащитные хорошие парни, которых доводят до сексуального насилия аморальные женщины, которые провоцируют мужчин своим соблазняющим поведением. Изнасилование – это гнусное преступление, которое никто не одобряет, и общество пытается (насколько может) искоренить. Все эти утверждения кратко суммируют мифы об изнасиловании. Они, в действительности, мифы, в которые нас заставляют верить, чтобы скрыть реальность изнасилования, поведения женщин и действий общества. Если мы хотим бороться с этим наиболее жестоким преступлением мужчин против женщин, то мы должны изучить эти мифы и изучить скрытую за ними реальность.

Каждая женщина знакома с тем ужасом, который заставляет ее бояться изнасилования. Этот страх – один из главных факторов контроля за поведением женщины. Недавно, когда я прогуливалась по улице вечером с несколькими другими женщинами, я была поражена внезапным осознанием: в это время на улице практически не встретишь женщин, но зато часто можно встретить мужчин. Страх изнасилования держит нас вне улиц, держит нас дома за закрытыми дверьми. Страх изнасилования ограничивает передвижение женщин в тех ситуациях, когда мужчины чувствуют полную свободу и не задумываясь делают то, что не позволит себе женщина, боясь нападения. Эта свобода для мужчин и неподвижность для женщин необходимы, чтобы мужчины могли сохранять контроль не только над обществом в целом, но и над женщинами в частности.

Изнасилование – это самое распространенное и угрожающее действие, которое внушает страх всем женщинам, и потому означает, что мужчины могут сохранять над ними контроль. В этом контексте изнасилование становится институциональной необходимостью, одним из орудий контроля всех женщин, которое позволяет мужчинам сохранять власть, доминирование и контроль. Изнасилование имеет негласную легитимность как определенный институт общества, и, как результат, общество предоставляет мужчинам лицензию на использование женщин в соответствии со своими потребностями.

Поскольку общество контролируется мужчинами, оно предоставляет мужчинам защиту, делая их естественными преемниками права насиловать. Чтобы закамуфлировать вульгарную реальность того, что насилие против женщин подразумевается и принимается, мужчины принимают роль защитников женщин, которая сама по себе подразумевает насилие. Мужчины защищают женщин от насилия других мужчин. Таким образом, институт изнасилования с целью контроля предоставляет двойное преимущество: или право насиловать; или возможность принять на себя роль защитника женщины, и тем самым ее контролировать. Ведь если не будет насильников, то и защитники будут не нужны.

Страх изнасилования не только контролирует возможность физического передвижения для женщин; мифология об изнасиловании используется, чтобы контролировать их разум и исказить их восприятие. Женщинам внушается, что им присуща неотъемлемая сексуальная распущенность. Недавно несколько женщин обсуждали одно из дел об изнасиловании в суде присяжных. Дискуссия шла о том, как адвокат защиты позволил себе очернить характер женщин, говорил с презрением и уничижением. Пытаясь придумать способ предотвратить такие случаи, одна из женщин сказала: «В суде присяжных нас должно быть больше». Все выражали согласие, пока до кого-то не дошло, что женщина не была обвиняемой в этом суде.

Женщин заставляют поверить, что у них есть некая бесконтрольная сексуальность, что мужчины становятся ее жертвами, и что все женщины глубоко внутри распущенны – этот миф поразительным образом сосуществует с верой в то, что все женщины фригидны. Эти мифы пропитаны мужской концепцией сексуальности. Основой сексуальности для мужчин является связь между сексуальными органами и властью. Хороший пример – традиции сексуальных ограничений прошлого и настоящего, когда считается, что мужчина не должен заниматься сексом с женщиной перед битвой, иначе она похитит у него мужественность, силу и чувство власти. Мужчины до сих пор сохраняют иррациональный страх, что женщины обладают какой-то мистической силой подчинять своей сексуальностью. Это приводит их к двум неразрывным, но противоречивым идеям о женщинах. Они не только боятся некой врожденной распущенности женщин, но и пытаются обезвредить эту распущенность, описывая женщин как невинных девственниц, что делает женщин безвредными в представлении мужчин.

Женщины же не только не связывают гениталии с властью, мы зачастую не понимаем страхов мужчин, которые они приписывают власти женщин. Мы постоянно разрываемся между двумя приписанными нам образами: нашей неуправляемой сексуальностью, и образом милой, чистой невинности. Наша ошибка в том, что мы принимаем и верим чужим определениям, вместо того, чтобы доверять себе, когда чувствуем, что эти образы не имеют к нам отношения.

Интересно, что хотя мужчины пытаются изображать женщин, как извращенных сексуальной властью и одержимых сексуальностью, есть только одно направление сексуальной эксплуатации. Это женские тела используются в эротике и порнографии, предназначенной для мужского взгляда и отражающей только мужские сексуальные фантазии. Это женщины используются как проститутки мужчинами, чтобы обслуживать их сексуальность, для которой недостаточно одной женщины. Это женщин насилуют мужчины. По-другому в этом обществе не бывает.

Но согласно мифу о женской распущенности нет по-настоящему «хороших девочек». Каждая одинокая женщина хочет мужчину, нуждается в мужчине, чтобы удовлетворить свои сексуальные нужды. Разведенная женщина просто не нашла удовлетворения с одним мужчиной, и отказалась от хорошей жизни, чтобы поддаться своим внутренним желаниям. Замужняя женщина, без сомнения, пытается наставить рога мужу при ближайшей возможности. Вдова не может удовлетвориться достойной жизнью и памятью о счастливой жизни с мужем, она начинает охотиться за мужчинами. Все эти стереотипы и рассуждения позволяют убедить и мужчин, и женщин в одном – если нас изнасиловали, мы получили только то, что хотели, и на что напрашивались.

Мужчины не просто думают, что мы тратим все свое время, охотясь на них, но многие мужчины настаивают, что мы хотим и наслаждаемся изнасилованием. Эта идея успешно используется подавляющим большинством насильников, которые оправдывают то, что сделали, и даже не считают свое насилие преступлением. Из всех исследований по сексологии, включая исследования Мастерса и Джонсон, мы знаем, что женщины не могут получить сексуального удовольствия от насильственного проникновения. Принуждение к сексу не может быть приятным для женщины.

Образ женственности также служит тому, чтобы оставлять женщин на милость мужчин. Мы считаем себя хрупкими, деликатными созданиями, и потому упускаем любую возможность научиться физической самообороне. Нас поощряют одеваться так, чтобы соответствовать хрупкому имиджу, что часто означает туфли, в которых мы еле-еле ковыляем, и вряд ли сможем побежать, обтягивающие юбки, которые тоже затрудняют быстрые шаги, и другие приспособления для ограничения движений.

В дополнение нас учат, что наша главная ценность в жизни – быть привлекательным сексуальным объектом, от нас ожидают, что мы будем одеваться и выглядеть соответственно, а потом нас же обвинят в «провоцирующем» внешнем виде. Различные виды одежды, которые символизируют нежность женщины и ее роль сексуального объекта, часто мешают бежать, пинать и двигаться в ситуациях, когда нужна самооборона, чаще всего тогда, когда нападает насильник.

Мы привыкли к бесконечным обсуждениям характера, психологии и поведения женщин, которые становятся жертвами изнасилования. Они служат лишь защите насильника, поскольку на обсуждение его характера наложено табу. Кто такие насильники? Во-первых, нужно избавиться от допущения, что все насильники – это патологически больные и извращенные мужчины, которые вполне соответствуют критериям приема психиатрических больниц.

Исследование, проведенное Менахемом Амиром, показало, что трое из пяти насильников женаты и ведут регулярную сексуальную жизнь у себя дома. Большинство насильников – это здоровые, молодые люди в возрасте от 17 до 30 лет. Исследования показывают, что мужчины, осужденные за изнасилования, — это «нормальные» люди, и мы можем прийти только к одному выводу. В нашем обществе изнасилование – приемлемое поведение для нормального мужчины.

Изнасилование также не происходит, когда эти нормальные, здоровые, молодые, зачастую женатые мужчины, поддаются власти импульса. Исследование Амира показало, что 90% изнасилований были заранее спланированы. Так что насильники не реагируют бездумно на «провоцирующее» поведение женщины, они не поддаются моменту. Они заранее все обдумывают.

Мужская роль предписывает мужчинам две функции. Они насильники и они защитники женщин. Эта двойная роль запутывает нас, мы обращаем внимание на их роль «хорошего парня» и защитника, и это часто делает нас легкой добычей, когда они решают воспользоваться своим правом на насилие. Добавьте к этому то, что в нашем обществе для мужчин смешиваются секс и насилие. Фильмы, телевидение, романы и даже наша повседневная жизнь говорят нам, что сексуальные отношения существуют на том же уровне, что и насилие на улице.

Изнасилование – это принудительный половой акт без согласия женщины. Мы знаем множество примеров изнасилования в темном переулке. Но мы склонны закрывать глаза на то, что случается гораздо чаще. Изнасилование, когда женщина согласилась сходить на свидание, и насильник решает, что она должна заплатить своим телом в конце вечера, принудительно и без согласия. Или когда женщина узнает, что чтобы сохранить работу, она должна заняться сексом с начальником, принудительно и без согласия. Или о групповых изнасилованиях женщин на рок-фестивалях, принудительно и без согласия. Скольким замужним женщинам говорили их мужья, священники и семейные психотерапевты, что их долг предоставлять свои тела для сексуальных потребностей мужа, независимо от того, хотят ли они полового акта, даже если он происходит принудительно и без их согласия. И чтобы подтвердить то, что замужняя женщина по закону – сексуальная собственность, закон защищает насильников, утверждая, что муж не может быть обвинен в изнасиловании жены. Кто такие насильники? Незнакомцы, друзья, коллеги, любовники, мужья.

Мужчины могут чувствовать себя свободно в отношении сексуального насилия, так как фактически они получают защиту закона, полиции и суда. Мужчины знают и понимают, что никаких серьезных ограничений для них в этой области нет. Осторожный подбор слов в законе и широкие поблажки в защите насильника, делают очевидным, что государство не ставит перед собой задачу наказывать насильников.

В штате Мичиган обвинитель должен доказать, что изнасилование было совершено с применением силы, и что произошло проникновение во влагалище. Нужно доказывать, соглашалась женщина или нет. Синяки, отметины на теле, порезы или раны – в глазах суда они недостаточны, чтобы доказать применение силы, остается возможность для сомнения. Тысячи насильников были оправданы, потому что заявили, что жертва дала согласие. При этом согласием может быть все, что угодно – приглашение насильника войти в ваш дом, неспособность закричать или кричать достаточно громко. Все, что женщина делает, может быть использовано против нее в суде. И потому нет другого вывода, кроме как о том, что суды – это часть института, который позволяет калечить и убивать (всегда возможно при изнасиловании) женщин.

Позволяя другу мужского пола войти в ваш дом, вы лишаете себя возможности выиграть дело в суде, если он внезапно решит изнасиловать вас. В глазах суда, пуская мужчину в дом, вы соглашаетесь на половой акт с ним. Суды, очевидно, считают, что открытая дверь приравнивается к открытию вагины для полового члена.

Как бы грубо и вульгарно не звучал этот вывод, мы должны понять, что так считает это общество, так считают суды, и только в отношении женщин. Представьте, что один мужчина пригласит другого к себе домой, гость жестоко его изобьет, покалеченный хозяин дома подаст в суд на бывшего друга. В то же время, женщина в случае изнасилования вряд ли даже подаст в суд на бывшего друга, потому что суд не поверит, что она не давала согласия.

Но если изнасилование определяется как сексуальный акт без согласия женщины, тогда мужья, любовники и все мужчины, которые могут считать женщину своей собственностью, должны в равной степени нести ответственность в случае изнасилования. Тогда женщины должны быть защищены и иметь больше свободы передвижения, и цепи контроля могут не выдержать. Создается впечатление, что полиция и суды пытаются предотвратить именно это, а вовсе не изнасилования.

Здесь находится сердце сексизма и его грубого уродования женщин. И сейчас мы должны серьезно спросить, против кого идут судебные разбирательства. В первую очередь, женщины не должны делать ничего, что может предотвратить изнасилование и спасти их жизнь. Они не должны пытаться отвлечь внимание насильника, или уговорить его направиться в место, где им могут помочь, они не должны сохранять тишину вместо того, чтобы кричать, что может привести к тому, что насильник попытается «заткнуть» их с помощью еще большего физического насилия. Требование суда доказать проникновение во влагалища также способствует тому, чтобы защитить насильника и еще больше травмировать женщину. Единственный способ – это провести гинекологический осмотр и определить следы спермы. Конечно, это не сработает, если у насильника не было оргазма. А если сперма есть, но у женщины был сексуальный контакт в течение 24 часов перед изнасилованием? Доказать же сам факт вагинального проникновения можно только если у женщины нет сексуального опыта, в противном случае это невозможно. Но пока суды держатся за это требование, женщине, чтобы сообщить об изнасиловании, нужно бежать в местную больницу, в неотложное отделение, где обычно для нее начинается цикл унижений после изнасилования.

Отношение к женщине после изнасилования как со стороны врачей, полицейских и других людей ясно показывает, что она нарушила правила, сообщив об изнасиловании и обратившись за правосудием. Отношение полицейских в таких случаях часто сводится к сексуальным оскорблениям. Многие из них получают извращенное удовольствие, заставляя женщину снова и снова описывать изнасилование во всех подробностях, хотя их первоначальный отчет обычно не требует всей этой информации, которую они вытягивают из женщины. Поскольку закон требует доказательства проникновения во влагалище, женщина должна пройти вагинальное обследование. Здесь врач относится к женщине, либо с безразличием, либо с садизмом. Одна женщина недавно рассказывала, как она приехала в больницу после изнасилования, явно была расстроена и не могла перестать плакать, а врач просто встряхнул ее, крикнув «Да заткнись ты, сучка!» В конце концов, врач знает, что полиция привела ее сюда только чтобы собрать доказательства, что она не лжет.

Разве не очевиден факт, что на самом деле это суд ради самого факта суда, и что это женщина предстает как обвиняемая. И сейчас остается последний вывод: это общество защищает насильников, потому что оно пропитано ненавистью к женщинам, ко всему, что с ними связано, особенно к их сексуальности.

Организация «Stop Rape», 1971

Поддержите наш проект: